fbpx

Офшоры — налоговый рай. Но не для всех

Офшоры — налоговый рай. Но не для всех

Поговорим об истории возникновения и природе «налоговых гаваней»

С момента первого упоминания термина «офшорная компания» прошло уже более 60 лет, с тех пор явление стало привычной частью жизни. В последние годы все сильнее мировое давление, в отношении лазеек уклонения от налогов и реальной угрозой существования офшорного мира стал план BEPS и американский закон о налоговой отчётности по зарубежным счетам (FATCA).

Но, несмотря на новые правила, остаются те, кто сохраняет привилегии мира офшоров. Не оставляет равнодушным либертарианский подход Соединенных Штатов Америки, во многом сохраняющий преимущества офшоров для своей экономики. Америка не планирует открывать бенефициаров трастов — защищая их приватность, не обменивается информацией с другими странами — защищая вкладчиков в американские банки от преследований и от неэтичного использования банковской информации, не требует доказательства источника средств и физического присутствия бизнеса — принимая презумпцию невиновности как основополагающую составляющую демократических принципов, не проводит тест экономической цели — оставляя право определения данной цели сторонам сделки. Все это свидетельство того, что при определенных условиях, наличие офшоров рассматривается такой страной как США как подспорье, а не тормоз для экономики.

Впервые термин «налоговая гавань», по данным Google Ngrams, был использован в 1955 году в издании «Федеральная налоговая политика для экономического роста и стабильности». Тогда он появился в разделе «текущая утечка капитала в аспекте уклонения от налогов» и касался перетока капитала из США в небольшие страны с низкими налогами.

Пика своего использования термин достигал в 1989 и 2003 году, как раз после «черного понедельника» 1987 года (обвал индекса Dow Jones) и цепочки финансовых кризисов, включая кризис доткомов 1997—2001 годов. Если бы Google Ngrams позволял увидеть данные позднее 2008 года, скорее всего мы бы увидели очередной рост использования термина после кризиса 2008 года.

Термин «офшорная компания» появился два года спустя, после упоминаний о налоговой гавани в издании, описывающем федеральные налоговые соглашения в контексте инвестиционных компаний, банков и страховых компаний с Барбадосских островов и Кипра с льготным режимом налогообложения.

Это можно считать датой рождения новой финансовой вселенной называемой «офшорный мир» с тремя базовыми составляющими, без которых этот мир не появился и не смог бы существовать.

Условность присутствия — исключительно физическое, без юридического, присутствие. Когда бизнес-действие, например, торговая операция офшорной компании, имеет физические последствия на определенной территории, при этом не наступают юридические последствия — уплата налогов на территории этой страны.

Родиной условного присутствия была Дания, где в 1958 году на корабле, находящемся в международных водах, впервые появилась коммерческая радиостанция, вещающая на территорию Дании без лицензии правительства. Аналогичные радиостанции, получившие прозвище пиратского радио, более 15 лет были эффективным средством борьбы с монополией BBC на радиовещание. Благодаря этим радиостанциям было положено начало свободе слова и цензура, господствующая до этого повсеместно, стала уходить в прошлое.

Приватность, то есть законодательное ограничение права со стороны третьих лиц на доступ к финансовой и имущественной информации. Швейцария стала прародителем приватности. Здесь законодательно было признано криминальным преступлением разглашение данных клиента банковского учреждения. Таким образом, страна защищала средства евреев от германских нацистов. Правда наравне с гонимыми, этой привилегией пользовались и представители Третьего рейха. Оправданием «железного» информационного занавеса зачастую использовался благородный мотив защиты средств, преследуемых режимом евреев, на обратной стороне медали было не принято концентрировать внимание.

Свобода перемещения и возможность использования капитала независимо от ограничений, установленных государственными и международными объединениями, стала возможной вопреки действиям США. Соединенные Штаты, будучи страной максимально сконцентрированной на благополучии и развитии бизнеса, сконцентрировали экономические плюсы от свободной конвертации доллара в золото только в своих руках. Этот факт вызвал резкое, граничащее с отчаянием, недовольство англичан, гегемона мировых финансов в прошлом. Своими действиями Соединенные Штаты дали зеленый свет появлению механизма, обходящего ограничения установленные международной Бреттон-Вудской системой. Этот механизм, называемый «евробондами», появился благодаря практичности и целеустремленности Зигмунда Варбурга, английского банкира немецкого происхождения. Первый выпуск евробондов, а затем и многие последующие, был:

  • с местом эмиссии в аэропорте Схипхола в Нидерландах,
  • с прибылью, выплачиваемой по ним в Люксембурге,
  • с листингом бумаг на Лондонской фондовой бирже,
  • полностью анонимным,
  • с возможностью их конвертации в наличные где угодно,
  • без необходимости платить налоги.

Евробонды используемые для свободного перемещения и использования капитала в обход ограничений Бреттон-Вудской системы, стали мощнейшим стимулом для других экономик и торговли того времени.

Сегодня на примере США мы видим, как средства с анонимных трастовых счетов выступают основным двигателем экономического развития для таких штатов как Невада, Южная Дакота, Делавэр, Вайоминг и Флорида и серьезным подспорьем для экономики страны. В 2011 году администрация Барака Обамы предложила ввести обмен информацией о депозитных доходах, получаемых нерезидентами на территории Америки. Эту инициативу раскритиковала Ассоциация банкиров штата Флорида, отстаивающих право на конфиденциальность. Они утверждали, что решение о раскрытии информации о депозитных доходах нерезидентов странам их резидентности, приведет к потере десятков миллиардов долларов капитала американскими банками. В Ассоциации заявили, что «В то время, когда мы пытаемся создать рабочие места и снизить непосильную ношу для бизнеса, это будет неправильным решением в неправильное время».

Борьба за укрепление позиций доллара как мировой валюты, попытки ограничения свободного перемещения капитала и усиление влияния через международные организации — все это свидетельства конкуренции за привлечение ресурсов для развития собственной экономики, что вызывает понимание и уважение, особенно если смотреть на ситуацию с позиции гражданина США. Украинцам есть чему поучиться в этом плане, учитывая, что от 10 до 20% офшорной составляющей мировой экономики нуждаются в услугах, которые предоставляют такие высокоразвитые демократии как Соединенные Штаты и Великобритания.

В свете этих фактов интересно провести параллели между Украиной, присоединившейся к плану действий BEPS и депрессивными американскими штатами. Последние выигрывают от продажи трастов и офшорных компаний, что создает хорошую доходную базу для людей, живущих там.

Понимание этих механизмов дает возможность ставить под сомнение своевременность имплементации нами инициатив, связанных со столь популярным ныне планом BEPS. В Украине есть дотационные области, где мог бы действовать особый режим налогообложения, и они хорошо зарабатывали бы на этом.

Следует помнить, что политика максимизации контроля над активами своих граждан в границах своей страны и за ее территорией, реализуемая в том числе через практику введения КИК (контролируемых иностранных компаний), дает неограниченное влияние на собственников этих активов. Такой контроль это не только право, но и огромная ответственность, которую Украина еще не готова выполнять на таком уровне, чтобы собственники этих активов не были вынуждены бежать из страны, опасаясь за сохранность своих активов. И бежать они будут в те же США, чему подтверждением является позитивная динамика роста доли нерезидентов в структуре пассивов местных банков. Интересным является факт усиления роста данного показателя с момента старта имплементации плана BEPS.

Источник блог совладельца и партнера инвестиционной компании InCo home, Романа Белика на Новое Время. Бизнес